Тирания

Пока я сидел в кресле перед зеркалом, ПАРИКМАХЕРША долго говорила по телефону с подругой о своем предстоящем разводе, о том, что больше так продолжаться не может и что пора, наконец, решиться. Она говорила громко и не обращала внимания ни на что вокруг. Потом она спросила меня, какую прическу я хочу.
Я сказал, хочется чего-нибудь нового. «Я знаю, что вам нужно», - она взяла машинку и отхватила волосы на всю длину. Я покраснел. «Ничего, - сказала она. – Вы же мужчина. Все будет хорошо. Вы будете первым. Время идет, но с такой стрижкой это незаметно. Вы храбрый человек. У вас все получится. Такую прическу надо уметь носить. Я работаю последний день. Я знаю, что вам нужно. У вас начнется другая жизнь». Она дышала трагизмом, была обличена властью, и мои волосы пали на алтарь ее свободы. Потом когда я оказался бритым наголо, она спросила, хочу ли я взять их с собой. «Нет, - сказал я. – Спасибо».